ОСЕНЬ У СЛАВЯН: ДОЖИНКИ, ПРОВОДЫ ЛЕТА, ПОСИДЕЛКИ И СВАДЬБЫ
ОСЕНЬ У СЛАВЯН: ДОЖИНКИ, ПРОВОДЫ ЛЕТА, ПОСИДЕЛКИ И СВАДЬБЫ
Для традиционного крестьянина осень начиналась не столько с календарной даты, сколько с перемены самого ритма жизни.
Заканчивалась жатва, хлеб убирали в закрома, поле постепенно пустело. Человек возвращался из поля в деревню — к дому, семье, ремеслу и общине.
Поэтому осенний календарь восточных славян — это удивительное сочетание труда и праздника, проводов и встреч, завершения и нового начала.
Исследователи, описывая народный календарь, выделяет осенний цикл от Медового Спаса и Успения до позднеосенних братчин и подчёркивают, что в нём переплетались аграрные представления, христианские праздники и более древние модели восприятия годового времени.
Дожинки: последний сноп и окончание жатвы
Одним из главных событий конца лета и начала осени были Дожинки, Обжинки, Спожинки.
Само слово связано с окончанием жатвы: «дожать» — завершить уборку хлеба.
В русской традиции Дожинки часто связывались с Успением. С Успенья «лето окончательно поворачивает на осень», а сам праздник воспринимался как проводы лета и встреча осени. В некоторых местностях закат солнца провожали в поле с песнями.
Но особенно важным становился последний сноп.
Его могли украшать цветами и лентами, наряжать в женскую одежду, нести с поля в деревню с песнями. Где-то его ставили в красном углу, где-то сохраняли до нового сева, а в некоторых местах зерном из него затем засевали поле.
Этнограф Владимир Пропп приводит многочисленные записи об этом явлении: последний сноп называли «именинником», украшали лентами, цветами, венками и ставили в переднем углу дома до Покрова.
А вот как живо описывал окончание жатвы этнограф Сергей Максимов:
«Впереди самая красивая девушка; вся голова ее в голубых васильках, васильками украшен и последний сноп с поля — дожинок».
Последний сноп становился видимым символом того, что труд закончен.
В полевых записях Смоленщины сохранился ещё более непосредственный голос крестьян:
«Как всё баба дожала, садилась на снопок и песню пела: “Как на нашей нивке сягодни обжинки”».
А в другой деревне информант вспоминал, как последний сноп несли домой:
«Играють “Два поля пажали”... сноп нясут, нажавши, домой, и песни играли».
Это на самом деле очень важная деталь: песня возникала уже после завершения тяжёлой работы, когда напряжение жатвы спадало и начиналось праздничное шествие.
«Борода»: оставить жизнь на поле
Особый обряд был связан с последними колосьями.
На поле могли оставлять небольшой нескошенный участок пшеницы, которую связывали, украшали и называли «бородой».
В некоторых местностях последние колосья оставляли именно для того, чтобы сохранить плодородную силу поля и обеспечить будущий урожай. В других местах из этой части поля делали последний сноп.
Этнографические записи показывают огромное разнообразие местных вариантов.
На Смоленщине, например, информанты рассказывали, что последние колосья могли связывать в отдельный сноп, а затем торжественно нести его домой. В некоторых деревнях последний сноп получал имя Иванушка, а берёзовый веник, которым обметали дом, называли Марьюшкой.
Перед внесением снопа могли произносить:
«Все мухи долой,
Пришел хозяин домой».
После этого Иванушку ставили в доме до Покрова, а затем скармливали скотине.
Перед нами удивительное соединение нескольких смыслов: урожай, дом, скот, достаток и будущий год оказываются включены в один обрядовый комплекс.
«Похороны мух»: когда провожали лето
А теперь — один из самых необычных осенних обрядов.
Похороны мух.
Звучит почти как шутка, однако этнографы действительно зафиксировали такой обычай в разных русских регионах.
С наступлением холодов насекомые исчезали. И человек, наблюдая ежегодное изменение природы, словно разыгрывал их смерть и уход вместе с летом.
Этнограф А. Терещенко писал о юго-западных и северо-восточных районах России, где девушки устраивали шуточные похороны мух: делали маленькие гробы из овощей — репы, редьки, огурцов, тыквы — клали туда мух и с притворным плачем несли их хоронить.
Особенно интересно, что этот обряд выполняли именно девушки.
Получался своеобразный женский игровой обряд, где серьёзная форма похорон превращалась в юмористическое действо.
А в некоторых севернорусских традициях этот мотив неожиданно соединялся с Дожинками.
Исследовательница Елена Березович приводит полевые записи Русского Севера, где специальным берёзовым веником — «Марьюшкой» — обметали избу перед внесением последнего снопа:
«Кыште, мухи, вон,
Теперь Иванушка в дом».
Осенины: проводы лета
Были также обряды, которые можно условно назвать проводами лета и встречей осени.
Особенно ярко эта граница проявлялась около Успения.
«С Успенья лето к осени» — и отмечает обычай провожать закат солнца в поле с песнями и потом устраивать братчину.
Это очень красивый образ.
Человек буквально выходил в поле, откуда только что убрал хлеб, и провожал уходящее солнце.
После жатвы происходило ещё одно важнейшее изменение.
Летом жизнь была связана прежде всего с полем, сенокосом, лесом, дорогой.
Осенью она постепенно возвращалась в дом.
Начинались прядение, ткачество, шитьё, обработка льна, подготовка одежды к зиме.
А вместе с работой появлялись посиделки.
Ислледователи прямо связывают Кузьминки с осенними молодёжными посиделками.
В Нижегородской области в 1994 году информант так рассказывала о Кузьминках:
«Девки собираются, слаживаются... блины пякут, обедают, гуляют, песни поют».
А другая вторит:
«Робят пригласим, у кого гармонь, у кого балалайки... И пошли плясать».
Вот здесь перед нами уже не реконструкция XIX века, а голос человека XX века, который вспоминает собственную деревенскую традицию.
Посиделки были ещё и местом знакомств
Посиделки выполняли гораздо более серьёзную функцию, чем просто вечернее развлечение.
Девушки работали, пели и общались. Приходили парни. Начинались игры, танцы, шутки.
И постепенно формировались пары.
Одна из записей из села Черновское особенно хорошо передаёт эту атмосферу. После общего угощения начинались песни и пляски, а затем информант добавляет:
«А после этого — кто, может быть, пойдет напару или как».
Это почти готовая этнографическая иллюстрация к функции посиделок.
Здесь молодые люди могли увидеть друг друга в обычной жизни, а не только на официальных смотринах.
И девушка демонстрировала тут не только внешность. Она показывала, как работает, поёт, общается, ведёт себя среди других.
Поэтому осень становилась свадебной порой
После завершения основных сельскохозяйственных работ наступало удобное время для свадеб.
В русских деревнях существовали целые осенние свадебные периоды.
Особенно важным рубежом был Покров.
Этнографические материалы Рязанщины дают впечатляющие цифры: на Покров в отдельных сёлах фиксировалось более сорока свадеб за один день; на Дмитров день — десятки свадеб.
То есть причина была вполне земной:
урожай уже собран — хозяйство может позволить себе свадьбу.
Но существовал и социальный смысл.
Осень соединяла два процесса:
посиделки и знакомство молодых → сватовство, свадьба и создание новой семьи.
Получалось, что вслед за плодородием поля должно было продолжиться плодородие рода.
Покров — граница между осенью и зимой
14 октября по новому стилю — Покров.
Для крестьянина это был один из важнейших осенних рубежей.
Российский этнографический музей прямо называет его временем завершения сельскохозяйственных работ и начала зимы.
Отсюда и знаменитые приметы:
«Покров — первое зазимье».
«На Покров до обеда осень, а после обеда зимушка-зима».
«Какова погода на Покров — такова и зима».
Человек внимательно наблюдал природу и пытался понять, какой будет предстоящая зима.
Упал ли снег? Какой ветер? Опали ли листья? Улетают ли журавли?
Праздничный день одновременно становился метеорологическим ориентиром народного календаря.
И здесь снова появляется тема семьи.
Покров оказался тесно связан со свадебной обрядностью и девичьими ожиданиями замужества.
«Покров, Покров, покрой землю снежком, а меня женишком».
Поэтому осенний календарь постепенно превращался в сезон сватовства и свадеб.
Девушка входила в новый этап жизни — из родительского дома в дом мужа.
И сама свадьба становилась ещё одним переходом, подобным переходу от лета к зиме.
Кузьминки — «осени поминки»
Поздней осенью приходили Кузьминки — 1/14 ноября.
Их часто зовут девичьим праздником: устраивались «кузьминские вечеринки», готовились особые блюда, проходили смотрины невест.
Кузьминки оказывались своеобразной точкой перехода от праздничной осени к зимнему укладу.
В народе даже говорили:
«Кузьминки — по осени поминки».
А что пели на таких посиделках?
Вот здесь традиция становится особенно живой.
В одной из полевых записей 1994–1995 годов информанты вспоминают песни и прибаутки, которые исполнялись во время Кузьминок. Например:
«Мой миленок не теленок,
Он помоица не пьет…»
То есть репертуар был далеко не всегда строго обрядовым.
На посиделках звучали лирические, шуточные, плясовые песни, частушки, игровые тексты.
И это важный момент: традиционная культура была гораздо веселее и свободнее, чем иногда представляют современные реконструкции.
Люди работали — и шутили.
Пели — и флиртовали.
Пряли — и рассказывали истории.
А затем могли пуститься в пляс от души.
Осенний календарь
Если собрать весь календарь вместе, перед нами возникает очень цельная и органичная картина.
Дожинки
Заканчивалась жатва. Последний сноп становился центром обряда.
Похороны мух
Провожали насекомых и вместе с ними — уходящее летнее время.
Осенины
Встречали осень и переходили к новому сезонному укладу.
Посиделки
Люди возвращались в избу. Начинались прядение, рукоделие, песни и игры.
Парни и девушки общались, присматривались друг к другу.
Сватовство и свадьбы
После окончания полевых работ начинался один из главных свадебных периодов года.
Покров
Осень переходила в зиму.
Кузьминки
Девичьи вечеринки, смотрины, угощение, песни и гуляния завершали осенний цикл.
И в этом, пожалуй, главный смысл славянской осени
Осень была временем возвращения человека к общине.
Летом всех разводило поле: каждый был занят своей полосой, сеном, скотом, лесом.
После жатвы люди снова собирались вместе.
Последний сноп объединял деревню.
Общая трапеза объединяла соседей.
Посиделки объединяли молодёжь.
Сватовство соединяло семьи.
Свадьба создавала новый дом, который зачастую строили всей общиной.
Именно поэтому осенний календарь традиционной культуры нельзя свести только к урожаю. Это был целый переход от полевого мира к миру дома, семьи и общины.
И чем внимательнее читаешь старые этнографические записи, тем сильнее ощущаешь, что за сухими словами «Дожинки», «Осенины», «Покров», «Кузьминки» стоят вполне живые люди — с их песнями, шутками, любовью, страхами, надеждами и ожиданием нового года.
И до сих пор публикуя материалы экспедиций, этнографы и фольклористы специально сохраняют местные выражения, диалектные слова и все рассказы информантов — именно благодаря таким записям мы можем услышать эту традицию почти непосредственно и сейчас.
И, пожалуй, лучший способ изучать народную культуру, это не только смотреть на сам обряд, видеть его значение и смысл, но и слушать голос человека и голос той деревни, которая жила своим особенным укладом и формировала свой особый взгляд на себя, людей и мир.
___________________________
Источники и литература
- Пропп В. Я. Русские аграрные праздники. — СПб.: Азбука, 1995.
- Чичеров В. И. Зимний период русского народного земледельческого календаря XVI–XIX веков. — М., 1957.
- Максимов С. В. Народные праздники на Святой Руси. — СПб., 1899.
- Чубинский П. П. Труды Этнографическо-статистической экспедиции в Западно-Русский край. Т. 4: Обряды: родины, крестины, свадьба, похороны. — СПб., 1877.
- Российский этнографический музей. Народный календарь: Успение, Дожинки, Покров, Кузьминки.
- Тихомирова Е. В. «Кузьминки — по осени поминки».
- Материалы Рязанского областного научно-методического центра народного творчества. «Свадебный обряд, бытовавший в XX в. на Курше».
Материалы Красноярского краевого краеведческого музея. «От сватовства до свадьбы».