Фонд содействия сохранению и развитию
историко-культурных и духовно-нравственных
основ Русской цивилизации

Казачьи песни

Я веселый взор заметил,
Точно заприметил 2р
На платочках-фартучках, да
Золотыя гребешки,
Они золотыя 2р
Золотыя не простыя,
Разным шелком первятыя,
Они первятыя 2р
На правой ручке колечко,
Веселись мое сердечко,
Сердце ретивое 2р
Я божилася, клялася,
Полюбить дружка бралася,
Шельма обманула 2р
Ой, обманула, не пришла, да
Во лясочек я зашла,
Шельма заблудилась 2р
Обманула, заблудилась,
В парня бравого влюбилась,
Шельма-лиходейка 2р
Приезжай, милой, скорее,
Нам с табою веселее
С табой веселее.

Ой, да не из тучушки, да,
Ветерочки они, вот они дуют.
Ой, да не дубровушка во поле шумит,
Ой, да не дубровушка во поле шумит.
Ой, да что ни сизые, да орлы
Орлы, вот они вьются
Ой, по над небесью они летучи,
Ой, по над небесью они летучи.
Ай, что ни серые,
Гусюшки они гага…, ой, гагачут,
Ой, по над бережком гуси они сидючи,
Ой, по над бережком гуси они сидючи.
Ай, что расплакались,
Гребенски они каза…, ой, казаченьки,
Ой, перед грозным царем, они стоючи,
Ой, перед грозным царем, они стоючи.
– «Ой, да уж бы батюшка, да
Ты наш царь – ты наш Наде…, ой, надёжа,
Ой, да православный, ты наш государь,
Ой, да православный, ты наш государь.»
Ой, да как бывалыча, да,
Царь ты наш царь – наш Надё…, ой, надёжа
Эх, много жаловал, много даривал,
Эх, много жаловал, много даривал.
Ой, да, а тепереча, царь ты наш, надежа,
Только жалуешь князей, да бояр.
Ой, да пожалую, гребенски мои казаки, ой казаченьки,
Ой, да быстрым Тереком, со притоками.
Со притоками,
Ой, да до самого синя-моря,
До Хвалынского.

Черный ворон, друг залетный,
Где летаешь далеко?
«Я летал, летал по свету
И кружился над бойцом.
Я кружился, вниз спустился,
Нашел рученьку с кольцом.
Запеклася кровь в кольце —
Слезна вестка о донце».
По колечку я узнала,
Чья у ворона рука:
То рука мово милого —
Он убитый на войне.
Он убитый, ие зарытый,
В чужой дальней стороне,
В чужой дальней стороне —
На турецкой стороне.

(Гимн Войска Донского)
Всколыхнулся, взволновался
Православный Тихий Дон
И послушно отозвался
На призыв свободы он.
Зеленеет степь родная,
Золотятся волны нив,
И, с простора долетая,
Вольный слышится призыв.
Дон детей своих сзывает
В круг державный войсковой,
Атамана выбирает
Всенародною душой.
В боевое грозно время,
В память дедов и отцов -
Вновь свободно стало племя
Возродившихся донцов.
Славься, Дон, и в наши годы,
В память вольной старины,
В час невзгоды честь свободы
Отстоят твои сыны.

Ой да ты калинушка, размалинушка
Ой да ты не стой не стой на горе крутой
Ой да ты не стой не стой на горе крутой
Ой да не спущай листа во синё море
Ой да не спущай листа да во сине море
Ой да во синём морю корабель плывет
Ой да во синём морю корабель плывет
Ой да корабель плывет, аж вода ревет
Ай да корабель он плывет, аж вода ревет
Ай да как на том корабле три полка солдат
Ой да на том корабле три полка солдат
Ой да три полка солдат, молодых ребят
Ой да три полка да солдат, молодых ребят
Ой да как один то из них Богу молится
Ой да как один то из них Богу молится
Ой да Богу молится, домой просится
Ай да ты, полковничек мой, отпусти домой
Ой да отпусти домой к нам на Тихий Дон
Ой да отпусти домой к нам на Тихий Дон
Ой да к нам на Тихий Дон, с отцу с матрью
Ой да к нам на Тихий Дон, с отцу с матрью
Ой да к отцу с матерью да к жене молодой
Ой да к женёнке да молодой, к малым детушкам
Ой да к малым детушкам, малолетушкам

Когда мы были на войне,
Там каждый думал о своей любимой или о жене.
И я, конечно, думать мог,
Когда на трубочку глядел, на голубой ее дымок.
Как ты когда-то мне лгала,
Что сердце девичье свое давно другому отдала.
А я не думал ни о чем,
Я только трубочку курил с турецким горьким табачком.
Я только верной пули жду,
Чтоб утолить печаль свою и чтоб пресечь нашу вражду.
Когда мы будем на войне,
Навстречу пулям полечу на вороном своем коне.
Когда мы были на войне,
Там каждый думал о своей любимой или о жене.

Любо, братцы, любо.
Как на Черный Ерек, как на Черный Ерек
Ехали казаки – сорок тысяч лошадей,
И покрылся берег, и покрылся берег
Сотнями порубанных, пострелянных людей.
Припев:
Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить,
С нашим атаманом не приходится тужить. 2 р.
А первая пуля, а первая пуля,
А первая пуля ударила коня,
А вторая пуля, а вторая пуля,
А вторая пуля-дура ранила меня.
Припев (с повторением).
Атаман наш знает, кого выбирает,
Грянула команда, позабыли про меня.
Им досталась воля и казачья доля,
Мне досталась пыльная горячая земля.
Припев (с повторением).
А жена поплачет, выйдет за другого,
За мово товарища, забудет про меня,
Жалко только волю во широком поле,
Жалко мать-старушку да буланого коня.
Припев (с повторением).
Кудри мои русые, очи мои светлые
Травами, бурьяном да полынью порастут,
Кости мои белые, сердце моё смелое
Коршуны да вороны по степи разнесут.
Припев (с повторением).
Вариант продолжения:
Старики, старухи, дети, молодухи,
Тихо спит станица, матери не спят.
Запалил станицу, вырезал станицу
Местечковый, трехъязыкий, жадный продотряд.
Так помянем, братцы, братьев наших верных,
Терских, Оренбургских наших братьев во Христе.
То иуда Троцкий, то иуда Свердлов
Подло распинали мать-Россию на кресте.
И всё то, что было, помним всё, что было,
Тяжела казацкая мертвая с теза.
Даже и в могилах, в ямах торопливых,
И Святой Руси Великой забывать нельзя…
Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить,
С нашим атаманом любо голову сложить.

Там стояла в поле древа,
Тонка высокаяя.
Тонка, тонка, высокая,
Листом широкая.
Листом, листом широкая,
Корнем глубокая.
Подъезжали к этой древе
Князья да бояре.
Они думали-гадали,
Как с древою быти.
Как с этою древой быти,
Как ее рубити.
Подрубили эту древу
Под самый под корень.
Разрубили эту древу
На четыре части.
Да сделали с этой древы
Гусли звончатые.
Заиграйте мои гусли,
Гусли звончатые.
Призабавьте маво гостя,
Гостя дорогого.
Гостюшенька дорогого,
Батюшку родного.
Он не часто в гости ездит,
Редко наезжает.
Редко, редко наезжает,
Одну ночь ночует.
Одну ноченьку ночует.
Всюю протоскует.
У окошка спать ложится,
Окно растворяет.
Окошечко отворяет,
Все свету желает.
Да что ж это свету нету,
Знать его не будет.
Запрягай, милой, карету,
Я сяду поеду.
Запрягай, милой, другую,
Я сяду в любую.
Запрягай, милой, и третью,
Сядет кучер с плетью.

Еще не во далече было – во чистом поле,
Еще там пролеживала новая дороженька,
Она только неширокая.
Неширокая – она чуть пробойная.
Да еще что никто по этой дороженьке -
Никто по ней не проезживал.
Не проезживал – да еще что никто
по ней пеш не хаживал.
Да еще там проезживал удал
добрый молодец,
Что лошадушка его, доброго молодца -
Она все худым-то худа.
Все худым худа, да еще примореная
добрая лошадушка -
Она крепко припотеная.
Еще подъезжает младец ко кустику -
горькому полыночку.
«Еще дозволь, раздобрый мой кустичок -
дозволь ночку ночевати.»
«Еще ты ночуй, раздобрый молодец,
ночуй ночку – не убойся.
Не убойся, да еще на меня сильно не надейся.
Еще что постелюшка тебе,
раздоброму молодцу -
Она ковыл-травушка;
Одельяице тебе, раздоброму молодцу -
Она ночка темная;
В изголовьице тебе, раздоброму молодцу -
Бел горюч камень,
Часовые тебе, раздоброму молодцу -
Частые звездочки;
Атаманушка тебе, раздоброму молодцу -
Тебе батюшка светел месяц.»

Зародилась сильна ягодка во сыром она бору только бору,
Заблудилась красна девица во темном лесу только лесу.
Приблудилась красна девица ко быстрой она реке.
Выходила красна девица на крутенький бережок.
Расстилала бел шелковенький платок.
Выставляла водочки крепкий полуштоф.
На закуску выкладала бел рассыпчатый перог.
На забаву доставала яблычкав спеленьких пяток.
Закричала красная шельма девчонычка своим звонким голоском,
Перявощик, а ты перявощчик, переправь меня, девчонычку,
на ту сторону реки.
Там в зеленом хуторочке, что на самом на ярочке
Мои миленочек живет.
Перявощик, а ты перявощик, ты скажи мне девчоначке,
Что возьмешь за перявоз?
Ничего мне да не надобно, красная моя девчонычка
Пойди замуж, а ты за меня.
Пойду, пойду за тебя да, красная девчонычка,
Если батя, а он благословит.

Виють витры, ой, виють буйни,
Аж дубы нахэляе.
Сэдыть козак на могыли
Та й витра пытае:
– Ой, скажы, витрэ, скажи буйный,
Дэ козацька доля?
– Твоя доля козацькая
В зэлэному гаю.
Ой, лэжить вона, та й прэтоптана
Сирымы воламы…
Схэлывсь козак, та й заплакав
Дрибными сльозамы:
– Ой, спородыла мэнэ маты
В воскрэсну нэдилю,
Дала мини гирку долю,
Дэ ж йии я дину?
Ой, спородыла мэнэ маты
Та в зэлэному жыти,
Дала мини гирку долю,
Трэба з нэю жыты.

Используя этот сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем файлы cookie.